Мир на бумаге, война впереди?
«Слитое» в СМИ сообщение о готовящемся американо-иранском соглашении появилось именно тогда, когда в нём больше всего нуждался Дональд Трамп — не для мира, а для выхода из политического тупика. Востоковед политолог, специалист по Ирану и Ближнему Востоку, эксперт Финансового университета при правительстве Российской Федерации Фархад Ибрагимов разбирает три версии происходящего: от управления нефтяными рынками до подготовки «юбилейной победы» на Кубе и возможного военного удара по расслабленному противнику.
«Накануне в лентах информагентств появились новости о готовящемся американо-иранском соглашении, которое “каким-то образом” утекло в медиа. И появились эти новости именно тогда, когда они были нужнее всего — и не миру, а конкретному человеку в Белом доме. Трамп оказался в ловушке: военная победа над Ираном недостижима, политическая цена затяжного конфликта растёт, а внутренний рейтинг требует осязаемых успехов. Выход один — не выиграть войну, а красиво из неё выйти, представив отступление как триумф переговорщика.
Согласно “слитым” в СМИ данным, проект соглашения предусматривает немедленное и всеобъемлющее прекращение огня на всех направлениях — на суше, в воздухе и на море, — взаимный отказ от ударов по военной, гражданской и экономической инфраструктуре, прекращение военных операций и информационной войны, уважение суверенитета сторон и отказ от вмешательства во внутренние дела друг друга, гарантии свободного судоходства в Персидском и Оманском заливах, а также в Ормузском проливе, создание совместного механизма контроля и разрешения спорных ситуаций, постепенное снятие американских санкций с Ирана в обмен на соблюдение условий договорённости. Иными словами, речь идёт не просто о временной паузе в боевых действиях, а о попытке оформить более широкий политический механизм, который должен хотя бы на данном этапе снизить риск прямого столкновения.
Если внимательнее приглядеться к происходящему на сегодняшний день, то за фасадом “дипломатического прорыва” просматриваются сразу три совершенно разные логики — и ни одна из них не имеет отношения к подлинному миру.
Версия первая
Переговоры по вопросам безопасности редко оказываются в прессе случайно, особенно на ранних стадиях и с такой степенью детализации. Если в публичном пространстве появляются формулировки о “всеобъемлющем прекращении огня”, “гарантиях судоходства” и “поэтапном снятии санкций”, то это сознательное решение, а не случайность. Одного лишь слуха о деэскалации достаточно, чтобы нефтяные рынки начали успокаиваться. Котировки идут вниз, инвесторы выдыхают, глобальная тревога чуть притупляется. А именно это и нужно Трампу — не договор, а его информационная тень. Дорогая нефть разгоняет инфляцию, давит на американского потребителя и подтачивает и без того непростой политический рейтинг президента. Управляемый слух о перемирии решает эту задачу мгновенно и без каких-либо реальных обязательств. Реального мира для этого не требуется — достаточно, чтобы рынки в него поверили.
Версия вторая
Пока дипломатические кулуары гудят об Иране, подлинный приоритет Вашингтона, по всей видимости, находится совсем в другом месте — в 90 милях от Флориды. 2026 год для Соединённых Штатов — особый. США отмечают 250-летие независимости. Трамп встретит этот юбилей, отмечая своё 80-летие. В такие моменты он думает о своём месте в истории и тщательно выбирает, какую победу вписать в своё наследие. Иран — это изнурительное противостояние, непредсказуемые последствия и высокий риск провала. Куба — принципиально иная история: страна, десятилетиями задавленная санкциями, лишённая внешней поддержки, с надорванной экономикой и обществом, утратившим запас прочности.
“Решить кубинский вопрос” — символически, политически, дипломатически — несравнимо проще, чем тягаться с Тегераном. Это именно тот формат быстрой, чистой, юбилейной победы, которую удобно предъявить истории.
Иранский шум в этом контексте может оказаться не самоцелью, а удобной дымовой завесой: пока весь мир смотрит на Ормузский пролив, реальная игра разворачивается на Карибах.
Версия третья
Наконец, существует сценарий, игнорировать который было бы наивно. Если Тегеран воспримет сигналы о перемирии всерьёз, то гипотетически снизит боевую готовность, перераспределит ресурсы, позволит себе немного выдохнуть — это создаст именно ту уязвимость, которой сложно не воспользоваться.
Пока иранские переговорщики изучают проекты соглашений, американская сторона получает бесценный ресурс: время. Время для переброски активов, консолидации союзников, выбора момента. А потом — удар.
Возможно, куда более масштабный и сокрушительный, чем всё, что было прежде. Расслабленный противник — самый удобный противник. Тем более что авианосцы и эсминцы США регион так и не покинули. Другое дело, что даже при всём при этом нет стопроцентной уверенности, что у Трампа получится уничтожить Иран и его систему.
Даже если соглашение в итоге будет подписано, оно не устранит ни одно из фундаментальных противоречий между двумя странами. Санкционное давление, борьба за влияние в регионе, статус Ирана как независимого центра силы — всё это никуда не денется. Бумага заморозит конфликт, но не исцелит его.
Сейчас перед нами не дипломатия, а многослойная политическая комбинация: для рынков — успокоительный сигнал, медленно роняющий нефтяные котировки, для американцев — образ Трампа-миротворца к юбилейному году, для Кубы — информационная завеса, скрывающая реальную игру, для Ирана — приглашение расслабиться перед тем, как грянет буря.
Подлинный мир начинается с устранения причин войны. Здесь же речь идёт исключительно об управлении её восприятием. Разница принципиальная, и путать эти две вещи опасно», — говорится в тексте Ибрагимова, опубликованном в телеграм-канале «Специально для РТ».
https://m.rusvesna.su/news/1779609765