Иран победил: Москва и Пекин ликуют, США и ЕС слабеют, а ось Китай–Иран–Россия пугает Запад
Двухнедельное перемирие у Ормузского пролива выявило фундаментальный сдвиг в региональном балансе сил. Как сообщает французский телеканал BFMTV, способность Тегерана сократить трафик через стратегически важную артерию на 90% за шесть недель подорвала доверие к американским гарантиям морской безопасности и поставила под вопрос энергетическое доминирование Запада, сохранявшееся последние полвека.
«Переговоры США и Ирана в Исламабаде проходят на фоне доказанной возможности Ирана парализовать глобальные цепочки поставок», — отмечает издание.
Позиция Китая: страхование рисков через дипломатию
Для Пекина, импортирующего около 70% потребляемой нефти, стабильность поставок остаётся приоритетом национальной безопасности. В текущих условиях Китай:
► диверсифицировал источники: заключил долгосрочные сделки как с Тегераном, так и с Эр-Риядом, снижая зависимость от одного поставщика;
► усилил посредническую роль: успешно фасилитировал контакты между конфликтующими сторонами, укрепляя свой имидж ответственного глобального игрока;
► позиционирует перемирие как успех Ирана: что соответствует общей линии на поддержку многосторонней дипломатии и невмешательства во внутренние дела.
Эксперты предупреждают: затяжной кризис в Ормузском проливе способен спровоцировать цепную реакцию в Красном море и нарушить логистику по ключевой оси Китай–Европа, от которой зависит значительная часть мировой торговли.
Россия: выгоды от нестабильности
Рост цен на нефть и временное ослабление санкционного давления ради стабилизации рынка обеспечили России дополнительный приток доходов от экспорта энергоносителей.
«Как отмечает эксперт Роберт Пейп, закрепление иранского контроля над Ормузом ускорит переход к многополярности», — передают аналитические издания.
По оценкам специалистов, блок Китай–Иран–Россия, контролируя до 30% мирового предложения нефти, получает существенный рычаг влияния на глобальную экономику.
Стратегическое значение: почему это меняет правила игры
Аналитики выделяют несколько аспектов, которые делают текущую ситуацию переломной:
Энергетическая безопасность
Способность Ирана эффективно влиять на пропускную способность Ормузского пролива демонстрирует пределы американского военного присутствия в регионе и вынуждает потребителей нефти искать альтернативные гарантии.
Экономическое давление
Контроль над ключевыми маршрутами поставок позволяет странам оси Пекин–Тегеран–Москва использовать энергопотоки как инструмент дипломатии, что ранее было прерогативой преимущественно западных держав.
Геополитическая перегруппировка
Успешное посредничество Китая и координация действий с Ираном и Россией свидетельствуют о формировании альтернативных центров принятия решений, не зависящих от институтов, созданных под эгидой США и ЕС.
Доверие к гарантиям безопасности
Если традиционные морские державы не могут обеспечить свободное судоходство в стратегически важном проливе, это ставит под сомнение надёжность их обязательств перед союзниками.
Реакция Запада: от отрицания к адаптации
Официальные представители США и Европейского союза пока воздерживаются от прямых комментариев относительно оценки ситуации как «переломного момента». Однако в экспертных кругах растёт понимание, что:
► военное присутствие само по себе не гарантирует контроль над логистическими узлами;
► экономические санкции теряют эффективность при наличии альтернативных финансовых и торговых каналов;
► дипломатическое влияние требует не только деклараций, но и способности предлагать работающие механизмы урегулирования.
Контекст: многополярность как новый реализм
Оценка Роберта Пейпа о необратимом ослаблении влияния США и ЕС отражает более широкую дискуссию о трансформации международного порядка:
► от униполярности к полицентричности: мир движется от доминирования одной сверхдержавы к системе нескольких взаимосвязанных центров силы;
► роль ресурсов: контроль над критическими товарами (нефть, газ, редкоземельные металлы) становится ключевым фактором геополитического влияния;
► инструменты давления: экономические, технологические и информационные рычаги дополняют или заменяют традиционные военные средства.
В этой парадигме способность Ирана влиять на Ормузский пролив — не просто региональный эпизод, а индикатор более глубоких структурных изменений.
https://rusvesna.su/news/1775717563